— И ч… что?

— Приберись в гостевой комнате.

— Ну конечно!

— Ангелина!

— Ладно, приберусь.

— И еще. У нас есть что-нибудь к чаю?

— «Октябрьское» печенье.

— Не вариант. Я иду в супермаркет. А ты проследи, чтобы дома все было прилично.

Что ж, Ангелине приходилось исполнять роль уборщицы с тех пор, как папа рассчитал полотера, домработницу и дворецкого. Жить надо скромнее и ближе к простому народу.

В супермаркете Валерий купил торт, коробку конфет, вино пино нуар и так, еще кое-чего по мелочи. Когда он вернулся домой, дочь добросовестно протирала мебель в гостиной.

— Стол сервируй, — велел ей отец.

Ангелина скривилась, но подчинилась.

Вскоре стол был сервирован к чаю, а Ангелина и Валерий приоделись для встречи. Когда на часах пробило восемь пополудни, в дверь деликатно позвонили. Валерий пошел открывать.

Он открыл входную дверь, и перед ним предстала моложавая, чуть полноватая, но все равно чрезвычайно симпатичная леди в костюме а-ля Маргарет Тэтчер. Хотя начало весны в Щедром было очень и очень прохладным, на даме не было ни плаща, ни пальто. Правда, имелась шляпка, очень хорошенькая, и перчатки. В одной руке дама держала кофр.

— Анна Николаевна? — на всякий случай спросил Валерий. Он представлял себе гостью более старой и менее импозантной.

— Она самая, Валерий Александрович!

Тетушка поставила кофр на порог и, крепко взяв троюродного племянника за оба уха, смачно чмокнула его в обе щеки. Валерий даже слегка зашатался от такого проявления родственной любви. В весовой категории он был перед тетушкой все равно что рыбачий баркас перед чайным клипером.

— Э-э, добро пожаловать в дом, — мемекнул Валерий и подхватил кофр.

Тетушка благосклонно кивнула и величественной походкой прошествовала в переднюю. Там ее встретила Ангелина.

— Линочка, дитя мое, как ты выросла! — Анна Николаевна и девочку основательно чмокнула в щеку. — Я привезла тебе кой-какие побрякушки из Толедо. Закачаешься! — Тетя вошла в гостиную, окинула все благостным взором и сказала: — Мне у вас нравится. Какая из комнат — моя?