Фарш вернулся за сумкой, брошенной у входной двери, и достал из нее веревку и фонарь.

Гном обвязался веревкой, включил фонарь и залез в камин.

– Смешно, – хмыкнул Фарш. – Баран и тот весит тяжелее, чем этот ханурик. Его одним пальцем держать можно.

– Гном просочится туда, куда мышь не пролезет, – проворчал Хрящ. – Знатный форточник.

– Кому они нынче нужны? Его профессия отмирает. Не те двери, не те окна. Сквозь стену не пройдешь. Тут хитрость нужна и сила. Народ у нас тупой, доверчивый, сами двери открывают.

– И пулю в лоб! Так, что ли? В наше время человеческая жизнь в цене была. Ни один вор на мокруху не шел. Жили по понятиям, – Угу! Полжизни в зоне, а теперь в полном говне. Вот и все ваши «понятия», шалупонь безмозглая.

Замок щелкнул, и люк в полу открылся. Из подвала выглянул Гном.

– Прошу к столу, вскипело!

Они спустились. Луч фонаря пробежал по обшитым вагонкой стенам.

Фарш вел себя так, будто находился в собственном доме. Он быстро отыскал на стене нужную панель и сдвинул ее в сторону. За вагонкой была стальная дверца сейфа с кодовым замком.

– Ваш выход, господин Хрящ. Работайте, мистер медвежатник.

Хрящ подошел к сейфу и внимательно осмотрел его.

– Сложный механизм. Шестизначный код. Мне нужен стетоскоп и три часа времени. – Фарш загоготал.

– Может, тебе еще водки, девочек и баньку растопить?! Динозавры! Проку с вас никакого, пыльные мешки. В каком веке живете?

– А ты что предложишь? – спокойно спросил Хрящ. Фарш достал из сумки пластид и отрезал кусок бикфордова шнура.

– Мы в подвале. Над нами бетонный потолок, кругом кладка в четыре кирпича. Долбанем, и никто ничего не услышит.

– Деньги сгореть могут, – вмешался Гном.

– А мы рискнем. Все не сгорит.