- Папин па известил нас, что все в порядке, - сказала ма. - Нам, кажется, можно отправляться домой. А дождь сильный?

- Ливень что надо. Чего это они тут так суетятся?

- Никак не поймут, куда мы подевались и где ты. Полетим на мельницу, когда разойдутся тюремщики.

- Все устроено, как велел папин па, - начал рассказывать я, но вдруг на другом конце коридора раздались изумленные возгласы.

Затем к дверной решетке нашей камеры вперевалку подошел заматерелый жирный енот с пучком веточек, уселся на задние лапки и стал раскладывать костер. Глазки у зверька были удивленные-удивленные. Должно быть, наш Неотразимчик загипнотизировал его, не просыпаясь.

Перед решеткой собралась куча любопытных, но глядели они, разумеется, не на нас - мы оставались невидимы, а на енота. Мне лично уже случалось наблюдать, как еноты разжигают костер, но хотелось поглядеть, не заставляет ли Неотразимчик зверей самих сдирать с себя шкуру. Однако только енот приготовился свежевать себя, один из полицейских сграбастал его в сумку и унес.

К этому времени совсем рассвело. Откуда-то донеслись крики, а потом завопил голос, показавшийся мне знакомым.

- Ма, - сказал я, - мне бы нужно посмотреть, что делают с бедным мистером Амбрустером.

- Нет, нет, пора вытаскивать малыша и деда из пещеры! приказала она. - Говоришь, мельничное колесо вертится?

- Еще как вертится! Электричества теперь хватит.

Ма нашарила рядом с собой па и дала ему тычка:

- Вставай, живо!

- Может, сперва выпьем? - заикнулся было па, однако ма поставила его на ноги и сказала, что хватит, надо спешить домой.

Я тем временем уничтожил оконную решетку. Хотя дождь еще не перестал, ма сказала, мы не сахарные, не растаем. Они с па подхватили храпевшего Неотразимчика под мышки и полетели. Все трое оставались невидимыми, так как перед тюрьмой-мэрией зачем-то собралась громадная толпа.