- Вы что-нибудь чувствуете? - спросил незнакомец.
Голос его прозвучал глухо, словно из-за стены. Ли тупо посмотрел на него:
- Вы о чем?
- По-моему, вы что-то чувствуете. Радость, да? Приступ веселья?
- Откуда вы знаете? - спросил Ли. Ему было трудно оторваться от охватившего его настроения, как от нахлынувшей теплой морской волны.
- Нетрудно догадаться: в этом кабаке хорошая гипноустановка.
- Вот оно что! - протянул Ли. - А я и не подумал.
Он постепенно приходил в себя. Как и все волевые люди, Ли хорошо сопротивлялся массовому гипнозу, особенно рассеянному, когда поле, модулируемое пси-установкой, не имеет четкого направления.
- Обидно. - Ли смущенно посмотрел на своего визави. - Влип, как мальчишка. Не люблю, когда мне навязывают чужую волю.
- Сэ ля ви, говорили когда-то французы. Такова жизнь, - невозмутимо заметил док, смакуя принесенный метром изумрудный напиток в бокале, таком чистом, что казалось, он был соткан из воздуха. - Не принимайте все это так близко к сердцу: таких "мальчишек", которые здесь "влипают" и, главное, стремятся к этому, в одном только нашем городе десяток миллионов, а сколько их в стране, осчастливленной Всеобщим Контролем!
Ли опять послышалась ирония в голосе незнакомца, настолько откровенная, что он спросил:
- Что вы подразумеваете? Я вас не понимаю.
- Неужели? - засмеялся незнакомец и нарочито гнусаво пропел знакомые каждому пошловатые строки: - "Столько наслаждения свыше всяких мер... вам, как провиденье, дарит сомнифер!" Этот оплаченный государством рифмач, по-моему, очень точно сформулировал отпущенные нам радости жизни.