Пискунов только поморщился, а Рябкин, рывшийся на вешалке в поисках своей дохи, сердито крикнул:

– Хорошенькое дело – схватить! За что прикажете? За штаны? Полтонны весу, живая сила удара кулака – три тысячи кило. Чушь какая! Ты, Костенко, человек новый у нас, так уж помалкивай…

– Вот что, – сказал Королев. – Сделаем так. Я сейчас позвоню в общежитие, подниму практикантов. Ты, Рябкин, беги в автопарк… Ах, черт, ведь все, наверное, в клубе… Все равно беги, найди хотя бы трех шоферов. Нужно вывести тракторы-бульдозеры… Так, Пискунов?

– Да, да, и поскорее. Только…

– Ты, Пискунов, ступай к институту. Разведай, где Урм, и немедленно звони в автопарк. Костенко, отправляйся с ним. Ясно? Дьявол, только бы он не выбрался за ворота!

Толкаясь и наступая друг другу на ноги, они выскочили на крыльцо. Рябкин, поскользнувшись, боднул головой в спину Костенко, и тот с размаху упал на четвереньки.

– Черт! Вот черт!

– Что, очки?

– Нет, все в порядке…

Свирепый ветер гнал тучи сухого снега над землей, жалобно выл в проводах, густо гудел в железном кружеве высоковольтных столбов. Из окон коттеджа на сугробы падали мутные желтые прямоугольники света, все остальное было погружено в непроглядную тьму.

– Ну, я пошел, – сказал Рябкин. – Осторожнее там, друзья, не подставляйте зря головы.

Он снова споткнулся и с минуту барахтался в сугробе, ругательски ругая проклятую пургу, свинячьего Урма и вообще всех, причастных к происшествию. Затем его светлая доха мелькнула у калитки и скрылась в вихрях крутящегося снега.

Пискунов и Костенко остались одни.

Костенко зябко поежился.

– Не понимаю, – проговорил он. – При чем здесь тракторы?

– А что бы вы предложили? – осведомился Пискунов.

– Нет, я просто не понимаю… Вы хотите разрушить Урма?

Пискунов коротко вздохнул.

– Урм – это уникальная машина, творческий отчет Института экспериментальной кибернетики за последние несколько лет работы. Понимаете? Как же я могу желать его гибели?