— Попался! — повторил Заморис, слизывая слюну со своей нижней губы.
Детины ворчат, словно довольные волкодавы, которым пообещали по куску сырого мяса.
Надеюсь, имелось в виду не мое личное мясо, а чье-нибудь другое.
Рука барона тянется ко мне. Пухлая рука человека, привыкшего к роскошной жизни. Она напоминает блестящую упитанную селедку.
Лучше бы я пробил на лету стекло, определенно лучше. Что такое колючки в розовом кусте в сравнении с такой милой вещицей, как дыба?
Барон хочет сорвать с меня капюшон и маску.
Вижу перед своим лицом его грязные ногти, не совсем приличествующие титулу.
— Теперь посмотрим, кто же ты такой! — говорит хозяин особняка.
2
Живу я в доме у реки. На этом берегу Сквалыни здания стоят на небольших холмах и жмутся друг к другу, словно кролики, спасающиеся от грозы под лопухом. Здесь обитают не слишком бедные, не слишком богатые, не слишком приметные, а в массе своей и совершенно неприметные аборигены. В финансовом отношении — самый низ среднего уровня. Звучит по-идиотски, знаю, но так оно и есть.
Мои соседи понятия не имеют, чем я занимаюсь, а я не имею понятия, чем занимаются они. Мы друг другу не мешаем и делаем вид, что всех все устраивает.
Основная причина, по которой я обрел здесь свое пристанище, — это уединенность. Логово взломщика должно располагаться как раз в таком месте. Ничем не примечательном и в то же время способном предоставить минимальный уровень комфорта для невзыскательного парнишки, коим и является Локи Неуловимый.
Время от времени моих соседей настигает злой рок. Их благосостояние вдруг падает и рассыпается на мелкие кусочки, и тогда они вынуждены уезжать и отсюда. Куда? Уже в настоящие трущобы. Куда-нибудь за Большую Королевскую или Старый Некрополь, в районы, где процветает пышным цветом социальное зло и тому подобное. В конце концов, если и на самом дне жестокая судьбина продолжает доставать несчаст-