– Долго приходится ждать этого конца концов? – Андрей злился и поэтому начинал иронизировать.

– Я думаю, сегодня что-нибудь должно получиться, – поразмышляв ответила Яна, – дело в том, что в день редко удается использовать больше двух карт. Правда, «Джокер» отнимает меньше сил, возможно, им я и воспользуюсь, но не сейчас.

Вера понимала – это тонкий намек на то, что пока в разговоре поставлена точка, и им бы неплохо покинуть дом Милославской, поскольку ей требуется отдых.

– Когда нам прийти? – спросила Щербакова.

– Я сама вас разыщу, когда это понадобится. Оставьте адрес и телефон, если есть, – Яна вынула из пачки бумаг для записей листок и протянула Вере.

Милославской снилось, будто она лежит в прекрасном тропическом лесу под тенью мангового дерева и любуется висящими на нем тяжелыми, глянцевыми, сочными плодами. Манго похожи на елочные игрушки. Они висят на своих длинных стебельках-нитях и покачиваются, маня к себе Яну. Милославская приподнимается с земли и пытается дотянутся до одного из фруктов. Но ветки манго находятся высоко, и от взгляда в высь у нее начинает сильно кружиться голова. Яна падает, но как-то медленно, плавно. Ее рука, как бумажный кораблик, опускается на воду бегущего рядом ручья. Ручей ласкает руку, но он какой-то теплый и шершавый.

Яна открыла глаза. Рядом стояла Джемма и усердно лизала ей руку, пытаясь напомнить хозяйке, что пора бы уже наложить в собачью миску очередную порцию «Чаппи».

– Дже-е-мма! – разочарованно протянула Милославская. – Такой сон!

Джемма тихо заскулила, как бы оправдываясь перед Яной за свои действия. Волей-неволей Яне пришлось встать с дивана. Поднявшись, она ощутила, что полна сил и энергии, как никогда. Это была даже не бодрость, а какой-то переполняющий тело оптимизм. С каждым шагом все больше хотелось жить, а главное – действовать.

– У-а-а-а… – Яна потянулась и стала смотреть, как ловко выбирает Джемма своим длинным языком из миски хрустящие шарики.