Издательство, кстати, издает эзотерическую литературу. Директору, как я понял, по фигу, что издавать, но его жена тяготеет к йоге, нейролингвистическому программированию, читает Шри Ауэробиндо и тому подобную чушь.

Но дело не в этом.

Однажды под Новый год, когда пение эзотериков достигло особой силы одушевления, Сигма посоветовала Шнеерзону:

– Вы бы, Моисей Львович, подарили им караоке, что ли? Слушать же абсолютно в лом.

– Ага, как же. Подарили… – пробормотал Шнеерзон.

Не знаю, как там дальше развивались события, но директор издательства именно тем вечером, когда меня готовили к испытанию, пришел покупать караоке своим сотрудницам к Женскому дню, который уже близился. Значит, Шнеерзон сумел-таки ему втюхать эту прекрасную машину с двумя тысячами русских песен.

Шнеерзон закрыл магазин, и два директора прошли в зал светомузыки, где стояло это чудо. Мы потянулись туда же, предвкушая зрелище небывалого масштаба.

– Ну-с, с чего начнем? – спросил Шнеерзон, включая аппарат.

– Давайте с нашего, русского, Моисей Львович, – проникновенно произнес эзотерик.

– Как скажете! – Шнеерзон что-то покрутил, полилась музыка, на экране возникли слова:

– Да вы пойте, пойте! – подбодрил Шнеерзон и сделал нам знак рукой, чтобы мы тоже включались в маркетинг.

И мы дружно грянули вместе с директорами:

Эзотерику понравилось.

– А похулиганистей чего-нибудь? У меня тетки боевые. С матерком можно…

– Есть такая музыка! – молодецки воскликнул Шнеерзон, как Ленин, когда кричал, что есть у него такая партия.