Вздымаясь мерно, дышит моря грудь,

Что Острова Блаженства? Что любовь?

Качает ожерелье островов.

Зовет, зовет Роланда вечный рог!

Закрой глаза, о бурях позабудь,

Поддайся обаянью сладких снов.

Мой милый, не перечу я тебе,

Лишь повод дай, и пустишься ты в путь.

Лишь веки смежил, снова лодки бег,

Наперекор любви, волне, судьбе,

И ветер рвет тугие паруса…

А я… Я не отстану… Как-нибудь…

Помилуй Бог, какой же это век?..

Какое солнце мне слепит глаза?..

Преграды одолев, достигли цели.

Сражение: победа иль беда?

Ах, все равно, любовь моя, гляди,

Как жаль, что поздно мы уразумели:

Как нежно овевает пальмы бриз.

Они неразличимы иногда…

Все горести остались позади,

И я исполню твой любой каприз.

О, если б явь, как сон дурной, стряхнуть

И вырваться из памяти оков!..

Призыв тревожный – друг в беде! – и вновь

Вздымаясь мерно, дышит моря грудь,

По жилам крови учащенный ток.

Качает ожерелье островов…

Единственный глаз всевидящего Тиураола, лучась ровным золотым светом, склонялся к горизонту. Люди – любимцы всемогущего благодатного бога – вели себя достойно, и, похоже, день завтра выдастся погожим. Иначе и быть не могло – на всем архипелаге Путаюма, на каждом из Западных островов смуглокожие хираолы готовились к празднованию Ланиукалари, знаменовавшему наступление сезона дождей. Праздник должен был состояться через день, и за оставшееся время Ваниваки предстояло сделать многое. Но прежде всего ему необходимо было отыскать Тилорна.