Месть тогда имела две формы.

Первая – в виде золотых боевых барок, которые подстерегли пиратов, когда те покидали грезящий город.

Вторая – в виде огромных драконов Сияющей империи.

Те существа, которых он видел сейчас, чем-то напоминали драконов.

Неужели мелнибонийцы нашли способ разбудить драконов до окончания времени, требовавшегося им для того, чтобы восстановить силы? Неужели они выпустили драконов и отправили их на поиски Элрика, который выступил против своих, предал свой собственный получеловеческий род, чтобы отомстить кузену Йиркуну, захватившему власть в Мелнибонэ и занявшему Рубиновый трон Имррира?

Лицо Элрика сделалось жестким, мрачным. Его малиновые глаза сверкали, как отполированные рубины. Его левая рука легла на эфес огромного черного меча – рунного меча Буревестника. Элрик с трудом сдерживал нахлынувший на него ужас.

Летящие формы изменились. Они уже не напоминали драконов, а стали похожи на многоцветных лебедей, чьи сверкающие перья улавливали и отражали остатки дневного света. Они приближались. У Мунглама вырвался испуганный вздох.

– Они такие огромные!

– Доставай свой меч, дружище Мунглам. Доставай и молись тем богам, которые властвуют в Элвере. Эти существа вызваны к жизни колдовством, и послал их сюда, несомненно, Телеб К’аарна, чтобы уничтожить нас. Мое уважение к этому колдуну растет.

– Кто они такие, Элрик?

– Это существа Хаоса. В Мелнибонэ их называли унаями. Они могут менять свой вид. Подчинить их себе, заставить принять нужный облик может только колдун огромной умственной дисциплины, обладающий к тому же необыкновенной силой. Некоторые из моих предков умели это делать, но я никак не думал, что на это способен какой-то колдунишка из Пан-Танга.

– И ты не знаешь никакого колдовства против них?