– Доллар и четырнадцать центов, – сообщил он.

Старичок выхватил монеты у детектива.

– Вот видите? Что я вам говорил? – пробурчал он. – Нет у меня бумажника. И о вашем деле я ничего не знаю. Чист я, чист. Спросите в полицейском участке. Капитана Леру спросите.

– Не знаю никакого капитана Леру, – сказал Белден. – Где он служит?

– Господи, да в Сторивилле, конечно. Где, по-вашему, вы находитесь?

– Сторивилл уже почти сорок пять лет как закрыт, – ответил Белден. – Где, по-вашему, находитесь вы?

– Здесь. Где и всегда. Во Дворце. Я профессионал, да-да. У меня было по шесть цыпочек в каждом квартале. Потом тут стало здорово жарко, и у меня осталась только Красная Королева. Она слишком много спит, но с этим я справлюсь. Раньше справлялся и теперь справлюсь…

Белден повернулся к Моргану и покрутил пальцем у виска, повторив жест рябого бармена. Но Морган покачал головой.

– Бумажник, – сказал он, – разумеется, наверху. У нее. Пошли.

Старик положил руку Моргану на плечо. Рот его конвульсивно подергивался.

– Мистер, не ходите наверх. Я обманул вас, она ушла, ускользнула от меня сегодня утром, клянусь! Конечно, она сперла ваш бумажник, само собой. Это ее старые штучки. Но она надула меня, вы ее там не найдете…

– Мы поглядим сами. – Белден уже топал вверх по лестнице, и Морган побежал за ним. Со ступенек поднялась пщль, и Моргану было нечем дышать. И у него заболели уши, когда Белден, поднявшись наверх, замолотил в дверь.

– Вы уверены, что были здесь? – пыхтя, спросил сыщик.

Морган кивнул.

– Не может быть. Эта дверь не заперта, она запечатана. И запечатана прочно.