Глаза у Вигмара были желтые, черты лица — резкие и острые, широкий рот имел какое-то хищное выражение. В усмешке блеснули белые зубы — увидев эту усмешку, хозяин предыдущего гостиного двора потребовал пол-эйрира «за то, чтобы пустить в дом оборотня».

Братья переглянулись, Гейр нахмурился. В речах Вигмара не так легко было разобраться и понять, где он шутит, а где насмехается. Книв, более уступчивый, двинул бровями, намекая, что с этим бешеным нечего связываться. Но Гейр думал иначе: род Стролингов уходил корнями слишком глубоко во мглу древности, чтобы предки позволили своему отпрыску терпеть насмешки.

— Что ты такое хочешь сказать, Вигмар Лисица? — сурово начал Гейр. — Не думаешь ли ты, что после торга у меня не хватит серебра заплатить за ночлег?

— Вон там хорошее место! — крикнул с кормы Скейв, и Гейр оглянулся посмотреть, куда он показывает. — Можно пристать!

В глубине души он был даже рад, что их прервали: спорить с Вигмаром было что играть с огнем: увлекательно, но опасно.

На песчаной полосе перед ельником виднелось несколько черных кругов от старых кострищ. Они же служили указанием, что сюда не доходит приливная волна, а возле воды в берег была вбита надежная свая — привязать корабль, если не хочешь его вытаскивать. В ельник уводила неширокая, но утоптанная тропа — множество ног ходило туда за дровами и ради иных, не менее необходимых дел. Как видно, не только дружина «Оленя» предпочитала летом сберегать серебро и ночевать под открытым небом. Как говорится, в усадьбе Химмельбло — Небесный Свод.

«Оленя» вытащили на берег, развели костер — и сразу стало видно, что уже сумерки.

— Где тут может быть вода? — Книв вытащил из поклажи железный котел и выжидательно позвенел дужкой.

— Вон там, за кустами! — Вигмар, едва глянув, махнул рукой вдоль берега. Он обладал истинно звериным чутьем на воду, и в этом отношении был очень ценным спутником в дальних поездках. — Пойдем, покажу.