Вигмар насмешливо наблюдал, как Гейр быстро накручивает на палец длинную прядь волос у виска, дергает, будто хочет оторвать - мучается сомнениями. Замысел неумен - но отказаться стыдно. В восемнадцать лет - и вовсе невозможно. Вигмар еще помнил, как ему самому было восемнадцать лет.

- Правда, Гейр, мы не побоимся! - Книв, восхищенный своей невиданной отвагой, оглянулся на брата.

- Хотел бы я поглядеть на того, кто в этом усомнится! - со скрытым вызовом проговорил Гейр и посмотрел на Вигмара, как бы спрашивая ненароком: "Ведь это будешь не ты?"

Отвечая на молчаливый вопрос, Вигмар двинул плечом. В его желтых глазах светилась явная насмешка. Она раздражала Гейра, как блоха, и он готов был в одиночку свернуть курган Гаммаль-Хьёрта, лишь бы выловить и раздавить эту блоху раз и навсегда. А Вигмар сунул руку за пазуху и извлек тот рунный полумесяц на ремешке.

- Ставлю этот амулет, что вы двое, Гейр и Книв, сыновья Кольбьёрна, не сумеете отсидеть полуночную стражу и следующую за ней, - сказал он и повертел блестящий полумесяц, чтобы все люди у костра могли его как следует разглядеть. - Можете сидеть вдвоем, можете по очереди. Если справитесь, тогда я отдам это вашей сестре, чтобы она колдовала над фьялльскими рунами.

Гейр нахмурился и готов уже был броситься на защиту чести сестры, но тот перебил его вопросом:

- А что ты ставишь, Гейр сын Кольбьёрна?

Хотя придумал это Книв, Вигмар не опускался до заклада с сыном рабыни и обращался только к Гейру. В таких случаях Гейру казалось, что Книв - его собственная рука или нога, которая обычно находится рядом и слушается, но порой производит дурацкие мысли и делает глупости. А он должен отвечать!

- Мне не придется ничего ставить, поскольку мы отсидим обе эти стражи! - резко ответил Гейр. - Но чтобы ты не беспокоился, я ставлю цену этого амулета в серебре. Оценит Логмунд Лягушка, когда вернемся домой.