Вигмар попытался увернуться и спиной вперед полетел в воду. Раздался всплеск, и все стихло. Фьялль шагнул к обрыву, глянул на воду, но свет от костра сюда почти не доставал и разглядеть можно было только пляску жадных волн. Лезвие меча было в крови. Плюнув вниз, фьялль торопливо сбежал с мыска на плоский берег и сошел в воду, побрел к кораблю, держа меч над головой. Товарищи втащили его на "Оленя", весла взлетели над водой, и снека медленно, глубоко осев под тяжелым грузом, поплыла на север.

- Тор и Мйольнир! - донесся крик откуда-то из моря.

- Малый Иггдрасиль*! - ликующе закричали с "Оленя".

Вглядевшись, Гейр различил в море черные очертания плывущих кораблей, трех или четырех. Все они были не слишком велики и не походили на боевые. А на берегу не осталось уже ни одного фьялля, только лежащие тела. Пошарив взглядом вокруг, Гейр нашел и поднял свой меч, и к нему вернулось немного уверенности. Ни одного врага поблизости не осталось, но он не стал убирать меч в ножны, а прямо так пошел к затухающему костру - посмотреть, если ли живые кроме него. Должны же быть... Кошмарный сон!

И облаков вышла луна, большая и желтая. Квиттингская луна, солнце умерших. Словно мертвецы, разбуженные ее светом, темные фигуры на песке зашевелились. Скейв уже суетливо бегал от одного к другому, наклонялся, тормошил, бранился, призывал богов и проклинал то ли троллей, то ли фьяллей. "Конечно! - неизвестно к чему подумал Гейр и вдруг ощутил такой свирепый приступ досады, что зубы сжались, чуть не прикусив язык. Щека заболела: на ней оказалась довольно глубокая царапина, покрытая пленкой подсохшей крови. Гейр не помнил, откуда она взялась. - Прошлым летом плавал Скъёльд - и ничего! А как я, так сразу!"

Встав на колени возле затухшего костра, Гейр пошевелил угли концом меча. Блеснули красные искры, словно потревоженное кострище открыло глаза; со змеиным проворством из-под головни выскользнул язычок пламени. Гейр принялся раздувать угли, пошарил возле себя, где с вечера были сложены запасы хвороста. На них, помнится, сидел Книв... Книв!