Последнее одна из наибольших загадок. Совершенно чужой мир, загаженное донельзя средневековье а они премило общаются себе на современном русском как на родном.

А может он и есть для них родной. А для нас?

- Где вход? - спрашиваю, повернувшись к Даме.

- Арку видишь?

Вглядевшись в темноту, отрицательно качаю головой:

- Нет. Нифига я тут не вижу. Ни тут, ни здесь. Темно как у негра в заднице и холодно, - поеживаюсь под порывами колючего осеннего ветра.

Легкие кольчужные доспехи натянутые поверх холщовой рубахи-подкольчужника не особо-то греют, скорее наоборот. Кажется, что я каждым квадратным сантиметром спины ощущаю холод идущий от стальных чешуек. И тут осень. Как она мне опостылела.

- Везде-то вы были, все-то вы знаете, - шепотом поддел Десятка и, судя по издаваемым звукам начал наводить марафет в обмундировании. - Раз холодно, значит негр дохлый.

Вот уж выпендрежник и позер. Он и в реальной жизни такой? Интересно, обидится, если спрошу? Надо только будет выбрать момент, когда Дамы не будет рядом.

- За мной слепые котята, - рассержено прошипела Дама. - Лучше б вас в помоях утопили. И ни звука, если шкура дорога.

- Помои это вульгарно, - глубокомысленно изрекаю. - А топить котят как минимум не гуманно, хотя и оказывает положительное влияние на регуляцию популяции…

- Слышь ты, популяция регуляции? Еще раз мяукнешь, я окажу на твою популяцию такую регуляцию, что о положительном влиянии навек забудешь. Понял?

Объяснение вполне доходчивое даже для меня. Сути не понял, но звучит убедительно.

На всякий случай вытаскиваю из ножен короткий метательный нож и следую за ней.

Справа мелькнула какая-то тень, и я сразу же заношу руку для броска.

- Да я это, я! - перепугано шепчет Десятка. - Смерти моей захотел?

- Вы еще дуэтом спойте! - шипит Дама. - Тут у вас слушателей будет вдоволь.