- Конь в пальто!

Резким движением руки отправляю метательный нож в прорезь шлема правого стража.

Увернувшись от метнувшегося к голове трезубца, падаю на колени, одновременно выхватывая из ножен на спине короткий кривой меч. Широкое лезвие неприятно скрежещет по латам стражника, добираясь до плоти.

- О-о-хх, - простонал страж, опускаясь на колени рядом со мной. - О-о-о, - и дернувшись затих.

Стараюсь придержать тяжелое тело, чтобы стальные доспехи не загремели, ударившись об каменный пол.

- Чисто, - шепчу в сторону входной двери, и пара темных силуэтов сразу же оказывается в коридоре.

Железная шипастая перчатка Десятки хлопает меня по плечу:

- Ты что, стоя на коленях в любви им признавался? Прям как Девятка… - он осекся под моим взглядом.

- Не надо так… Не надо, - твердо говорю ему глядя в глаза. - О мертвых…

- Хватит, - это уже Дама встряла. - Десятка действуй.

- Я бы действовал, так ты ведь против. Ты даже не знаешь от чего отказываешься.

- Он многозначительно подмигивает, поправляет приплюснутый шлем и скрывается за дверью.

Дама сердито пробормотала что-то насчет того, что для многих мужчин ампутация определенной части тела пойдет на благо - больше крови в высыхающие мозги поступать будет.

Сейчас Десятке предстоит самая легкая часть работы - оглушить старушку-сиделку и забрать ребенка. Плевое дело…

- Тварь! - неожиданно взвыл приглушенный неплотно прикрытой дверью голос Десятки.

- Стервозина! - а вслед за ним пронзительный детский плач.

Вот тебе и плевое дело.

Одновременно с Дамой врываемся в комнату и застываем на пороге, готовясь принять схватку с противником, которого здесь не должно быть. В ее руках широкий двуручный меч с гардой в виде лап мифического зверя увитых виноградной лозой, по лезвию разлилась тонкая вязь непонятных рун. Тяжелое оружие, больше подошло бы мужчине. Хотел бы я увидеть того, кто скажет это Даме. Она бы его тут же, этим же мечом… А потом скажет что так и было.