Шорох тростникового занавеса заставил Шинона поднять голову.

– Прошу меня извинить, доблестный,– произнес вошедший, молодой сотник Береговой Стражи.– Гонец из Минга. Полная эскадра Северной Империи прошла сторожевые форты и входит в залив. Форты огня не открывали.

Начальник Гавани охнул. Рывком поднявшись из воды, вспрыгнул на бортик бассейна. Оскользнувшись на мокрых плитках, едва не упал – сотник успел поддержать его за локоть.

– Великий Бык! – рявкнул Шинон.– Большая эскадра? Сколько кораблей?

– Двадцать шесть больших боевых.

Девочка-массажистка, открыв рот, глазела на красавца-офицера.

– Двадцать шесть больших… полная эскадра…– пробормотал Начальник Гавани, соображая.

Понятно, почему форты сторожевых крепостей не стали открывать огня. Боевые корабли северян – это не пиратские парусники. И, как на зло, бо€льшая часть Фарангской эскадры ушла на юг.

Начальник Гавани с хрустом потянулся, сделал знак массажистке, чтобы подала накидку.

Что это? Дружеский визит? Или военный рейд? Ох, не зря ему привиделся дурной сон!

Начальник Гавани вышел на восточную террасу, кивком велев офицеру следовать за собой.

Точно. Двадцать шесть больших кораблей. Двадцать пять уже встали на якоря вне досягаемости крепостных башен.

Но один, великолепный трехмачтовик, сверкая белыми парусами, двигался к берегу. Вот он вошел в пределы досягаемости баллист левого бастиона. Шинон увидел, как засуетились крохотные фигурки, подтаскивая к орудиям снаряды с зажигательным зельем.

Четыре оставшихся в Гавани боевых корабля Фарангской эскадры подняли паруса и готовились отойти от причалов. Вчетвером они управились бы с приближающимся северянином. Но остальные двадцать пять…

Шинон прикинул: двадцать шесть больших кораблей. Это шесть-семь тысяч моряков-воинов, не считая судовых команд.

На пирсах уже стопилась пара сотен зевак. Еще бы, не каждый день большая эскадра Империи входит в залив!