— Артиллерист Эрлсен. Стоя на посту, не соблюдал уставную форму одежды, — Торен Дивас, заместитель Мострю, уставился на последнего неудачника, имевшего счастье нервно таращиться на меня с покрасневшим лицом. За время, прошедшее с моего прибытия, я смог наладить отношения, сколько-нибудь напоминающие дружбу, только с Дивасом. Дружелюбный человек, он был только счастлив передать обязанности по поддержанию дисциплины среди личного состава комиссару — раз тот уже появился в полку.

— А кто не разденется, на такой-то жаре? — я сделал вид, что прочел рапорт, и поднял взгляд от бумаг. — Однако, несмотря на явные смягчающие обстоятельства, следует соблюдать хоть какие-то приличия. Пять нарядов на кухне. И наденьте штаны.

Элрсен отдал честь, заметно обрадованный возможностью избежать порки — стандарного наказания за свое нарушение — и удалился вместе с конвоем, отсвечивая содержимым криво заштопанных трусов.

— Должен сказать, Кай, ты — не совсем то, что я ожидал увидеть, — Эрлсен был последним из сегодняшних подсудимых, и Дивас начал собирать свои документы, — когда нам сказали, что прибывает комиссар…

— То народ ударился в панику. Сожгли все колоды карт, разобрали самогонные аппараты, а склады заполнились имуществом под завязку впервые на памяти человечества, — засмеялся я, легко надевая маску любезности, которую носил для удобства окружающих. — Не все из нас — помешанные на служении Императору маньяки-убийцы.

Барак затрещал, когда один из Сотрясателей снаружи подтвердил свое название делом. После месяца пребывания здесь я почти не обратил на это внимания.

— Конечно, тебе это ремесло знакомо больше, чем мне, — нерешительно сказал Дивас, — но ты не думаешь, что ты немного… э-э-э…

— Слишком терпим? — я пожал плечами, — возможно. Но ведь всем тяжело переносить жару, и они заслуживают немного снисхождения. Это помогает поддержать боевой дух.