— У нас в порту о будущем любит рассказывать Том: он красный агитатор. Но он говорит, что и в будущем люди будут трудиться, потому что труд — основа жизни человека. Он говорит, что будущее надо завоевывать в борьбе за свои права, против угнетателей.

— Это все политика, мой юный друг, а я политикой и всякой философией не занимаюсь. Я вас спрашиваю: вы хотите иметь все и не трудиться?

— Да.

Марк сказал это, не размышляя, он давно уже перестал сопротивляться силе убеждения этого удивительного старика. Но когда Рей предложил ему раздеться и влезть в аквариум, Марк смутился: раздеваться здесь, в чужом, холодном месте?

— Вы ведь пришли ко мне для смертельного опыта, — улыбаясь, напомнил Рей. — Чего же вы испугались? Уверяю вас, что смертельного тут ничего нет. Я уже был в среде…

Пряча смущенное лицо, Марк нагнулся расшнуровать ботинки.

Дрожа от холода и волнения, он поднялся по лесенке к лазу. Тут горела маленькая лампочка, освещавшая толстый слой белой ноздреватой пены, которая покрывала всю поверхность воды. В дальних углах, куда не достигал свет лампочки, пена светилась изнутри синеватым сиянием. От нее исходил бодрящий запах озона.

Примостившись на балке, которая соединяла остатки кирпичной стены и сверху держала стекло, Марк окунул руку в воду. Но оказалось, что это не вода, а нечто вроде масла — тягучая, упругая жидкость. Сразу защипало кожу, и когда Марк выдернул руку, она была красной до того места, по которое погружалась.

— Лезьте же скорее, — крикнул снизу Рей.

Марк перевалился через балку, повис на руках и чуть не закричал: его обожгло, как кипятком. Он попытался выкарабкаться обратно, но все кругом было скользкое, и он сорвался. Раздался глухой всплеск, пена колыхнулась. Но жидкость не приняла Марка, и едва он успел взмахнуть руками, вынесла на поверхность. Пена залепила лицо.