Горечь неудачи оказалась настолько велика, что лишь через несколько секунд Круг, при помощи гирорулей, повернулся лицом к улетавшему звездолету и снова включил ранец-ракету. На этот раз импульс получился менее сильным, но корабль опять проскочил внизу.

Может быть, тут и следовало остановиться, повисеть спокойно в пространстве, поглядывая на корабль, и подумать, в чем же дело и почему он никак не может достичь цели. Но Круг уже был не в состоянии остановиться, потому что почти мистические нырки «Ньютона» вселили в него настоящий ужас. И он еще несколько раз качнулся, как маятник, оказываясь то по одну, то по другую сторону звездолета. Как бы он ни прицеливался – а в конце концов он стал целиться прямо в борт, пренебрегая возможностью разбиться, – корабль в последний миг отпрыгивал куда-то и ускользал.

Но вот наконец эти попытки прекратились. Круг закрыл глаза и подождал, пока нервная дрожь не начала проходить. Тогда он стал подводить итоги. Аналитик размышлял, а лентяй в это время все еще дрожал по соседству и был готов в любой момент заплакать. На счастье, тут оказалось еще несколько Кругов – Круг-мужчина, Круг-спортсмен и еще какие-то, – и они навели относительный порядок, так что аналитик смог закончить свой обзор событий.

Кругу удалось всего лишь уравновеситься. Теперь он не удалялся от корабля, но и не приближался. Корабль висел вдали, так далеко, что было трудно различить эту махину в темном пространстве. Сколько сотен или тысяч метров разделяло их, Круг не взялся бы определить даже приблизительно: во время всех этих сумасшедших скачков он совершенно потерял чувство расстояния. Да оно было ему и не нужно, потому что теперь стало ясно как день: на корабль ему больше не попасть. Что-то произошло, и «Ньютон» не принимает его. Что произошло, он не знал, и от этого случившееся казалось еще страшнее, а предстоящее…