Девочка потупилась. Явно, что запереживала отчего-то. А Сергей никак не мог врубиться, что хотела этим она сказать?

— Почему ты решила, что плохо, если твой отец будет гордиться?

— Перед каникулами мы писали на эту тему сочинение…

— Что за сочинение? — встревожился Сергей.

Девочка больше потупилась и пробурчала:

— Тема у нас была: «гордость — порок человеческий».

Сергей начал догадываться что происходит.

— На уроке Валентины Петровны?

Девочка кивнула.

— Ладно, катайся пока. Я потом разберусь с вашей темой. — Сергей сердито тряхнул головой и отправился на стройку, где с нетерпением его уже ожидали бригадиры.

Город постепенно обретал очертания. Десять четырехэтажных кирпичных зданий со всей подведенной коммуникацией потенциально могли быть уже заселены. Во всех трехкомнатных квартирах по стандартному дизайну были установлены все необходимые квартирные атрибуты. Кроме мягкой мебели. Цех по изготовлению мягкой мебели почти встал из-за нехватки упругих сванговых трубок. Оставалось только дожидаться весны, когда вновь на старших драконьих деревьях соберется порошок роста. Нужно было отработанным методом вырастить в южных болотах хотя бы пару драконьих деревьев с максимально длинными свангами, чтобы продолжить производство и, наконец-то, начать переселение вынужденных пока жить в бараках. В ожидании строилась очередная десятка жилых домов.

Среди бригадиров был и Бордуан, нынче уже окрещенный Борисом. За эти месяцы вынужденного переселения вместе с семьей в новую Русь, он много чего переосмыслил. К радости триумвирата, будучи весьма талантливым и умным человеком, ему удалось понять здешние глобальные цели. На себе испытывая необычные условия жизни этого народа, зодчий пронял всю глубину ценности такого строя, и теперь был одним из первых претендентов на получение гражданства. Единственным пока препятствием этому был пятый пункт правил. Сергей на одной из летучек сказал об этом Василию Иванычу; чтобы нашел немного времени переговорить с Борисом.