— Хм. Оригинальная религия у вас, — ухмыльнулся Василий Иваныч. — Только не пойму, почему враждуют касты, если сыновья главного бога не враждуют меж собой?

— Как же боги-наместники могут враждовать, если они братья и под оком великого отца? А касты враждуют, потому что люди. Люди слабы и жадны. Если дани больше собирает один храм, так служители другой завидовать начинают.

— Разве дань не богам принадлежит? Причем тут сами служители и их жадность?

— Ну-у… и я об этом думал, — растерялся Борис. — Им, наверное, тоже что-то перепадает.

— А что в дань люди несут богам? — продолжал вопрошать его Василий Иваныч.

— Всякое, — развел руками Борис. — золото, украшения.

— Ты предполагаешь, что ваши боги носят украшения и копят золото? Можешь представить себе бога, да еще в женских украшениях, подсчитывающим на небесном своде барыши? И что же это за бог, которому нужны золото и украшения? Я себе таким могу представить только жадного купца. Да и то, вряд ли навесит на себя украшения. Скорее, продаст их на рынке. И еще могу представить себе служителя касты в этой роли.

— Это совсем не так, — неуверенно возразил Борис. — Дань наша доказывает богам нашу готовность лишаться ради них ценностей.

— Тогда выходит, что иначе богам не будут ведомы человеческие готовности на лишения. Чем тогда боги будут отличаться по возможностям от своих жрецов? И где у богов тогда гарантия, что дал человек дань лицемерно, а сам изнутри, как гнилой фрукт.

— Нет. Боги видят человека насквозь!

— Тогда для чего, все-таки, дань носят?

Борис ничего не смог возразить. Только похлопал глазами.

— Ты хочешь сказать, что служители нас обманывают?

— А разве ты сам можешь иначе объяснить причину их вражды на почве количества дани богам?

Борис опять задумался. Будучи умным человеком, не мог без обоснования отвергать предложенную Василием Иванычем гипотезу. А достойное объяснение в голову не приходило.