МАШИНИСТ СЦЕНЫ. Вот не могу себе представить: неужели у такой женщины есть любовник?

УБОРЩИЦА. А как же? Это уж -- будьте покойны.

МАШИНИСТ СЦЕНЫ. Черт побери!

УБОРЩИЦА. Что такое? Чего это вы?

МАШИНИСТ СЦЕНЫ. Никак в толк не возьму. (Уходит.)

УБОРЩИЦА. Да, это не для таких, как ты. (Уходит в другую сторону.)

Входит Кристина.

КРИСТИНА. Янек, иди сюда! Здесь никого нет, Янек!

ЯНЕК ПРУС (входит вслед за ней). А не выгонят меня отсюда?

КРИСТИНА. Сегодня нет репетиции. Ах, боже мой, Янек, я так несчастна.

ЯНЕК. Почему? (Хочет поцеловать ее.)

КРИСТИНА. Нет, Янек. Не целоваться! С этим поконнчено. У меня... теперь не то на уме. Я не должна о тебе думать.

ЯНЕК. Что ты, Криста!

КРИСТИНА. Будь благоразумен, Янек. Раз я хочу чего-то добиться... так я должна стать совсем другой. Серьезно. Янек, если человек только об одном думает, только об одном и ни о чем больше, у него ведь должно получиться, а?

ЯНЕК. Конечно.

КРИСТИНА. Ну вот. Значит, я должна думать только об искусстве. Ведь Марти изумительна, да?

ЯНЕК. Да, но...

КРИСТИНА. Ты этого не понимаешь. У нее исклюнчительная техника. Я не спала всю ночь, все мучилась, думала -- уходить из театра или нет. Если бы мне хоть крошечку ее уменья...

ЯНЕК. Но ведь ты хорошо поешь.

КРИСТИНА. Ты думаешь? Значит, по-твоему, продолнжать?! Но тогда конец всему остальному, понимаешь? Я должна целиком посвятить себя театру.

ЯНЕК. Но, Кристина! Минутку-другую... со мной.

КРИСТИНА. (садится на трон). В том-то и дело, что тут не минутка. Это уж ясно, Янек: я о тебе целый день думаю. Ты... ты противный! Как я могу достичь чего-нибудь, если все время думаю о тебе?!

ЯНЕК. А я? Если бы ты знала, Криста... Я совсем разучился думать о чем-нибудь, кроме тебя.

КРИСТИНА. Тебе-то что! Ты не поешь... И вообще. Так вот -- слушай, Янек; я решила. Только не возражай и не спорь...