Эмилия молча кивает.

Есть у вас... какой-нибудь особый интерес к особе госпондина Грегора?

ЭМИЛИЯ. Нет.

ПРУС. Вам очень важно, чтобы он выиграл тяжбу?

ЭМИЛИЯ. Нет.

ПРУС. Благодарю вас. Не буду расспрашивать, мандемуазель, откуда вам известно содержимое запертых столов у меня в доме. Это, видимо, ваша тайна.

ЭМИЛИЯ. Да.

ПРУС. Прекрасно. Вы знали, что там письма. Знали, что там завещание Пруса... да еще запечатанное. А знали вы, что там было... еще кое-что?

ЭМИЛИЯ. (в волнении встает). Что? Вы нашли еще что-то? Что именно?

ПРУС. Не знаю. Для меня самого -- загадка.

ЭМИЛИЯ. Вы не знаете, что это?

ПРУС. А вы знаете?

ЭМИЛИЯ. Вы мне об этом ничего не сказали...

ПРУС. Я думал, вам известно от Коленатого... или от Грегора.

ЭМИЛИЯ. Никто из них не говорил мне ни слова.

ПРУС. Это просто запечатанный конверт с надписью рукой Иозефа Пруса: "Сыну моему Фердинанду". Вот и все. Конверт лежал вместе с завещанием.

ЭМИЛИЯ. И вы его не вскрыли?

ПРУС. Нет. Он адресован не мне.

ЭМИЛИЯ. Так давайте его сюда.

ПРУС. (встает). Как? Почему?

ЭМИЛИЯ. Потому что я так хочу. Потому что... понтому что...

ПРУС. Ну?

ЭМИЛИЯ. Потому что я имею на это право.

ПРУС. Позвольте узнать: какое?

ЭМИЛИЯ. Не скажу. (Садится.)

ПРУС. Гм... (Садится.) Это, видимо... тоже ваша тайна.

ЭМИЛИЯ. Разумеется. Так вы дадите?

ПРУС. Нет!

ЭМИЛИЯ. Что ж, хорошо. Мне даст его Бертик. Коннверт принадлежит ему.

ПРУС. Посмотрим. Можете вы сказать мне, что в этом конверте?

ЭМИЛИЯ. Нет. (Пауза.) А что вам известно о Макропулосе?

ПРУС. Pardon, а что вам известно о той, которую вы называете Эллен Мак-Грегор?

ЭМИЛИЯ. У вас ведь есть ее письма.

ПРУС. Вам, наверно, известны подробности. Что вы знаете об этой...