ГРЕГОР. А кто она такая?

КРИСТА. Неужели вы не знаете? Величайшая певица в мире! Сегодня вечером она выступает. А утром с нами репетировала. Папа!

ВИТЕК. Ну, что?

КРИСТА. Папа, я... я... брошу театр! Не буду больше петь! Ни за что! Ни за что! (Всхлипывает и отворачинвается.)

ВИТЕК. (подбегает к ней). Кто тебя обидел, Криста?

КРИСТА. Потому что... я... ничего не умею! Папа, эта Марти... Я... Если бы ты слышал... Нет, никогда больнше не буду петь!

ВИТЕК. Вот те на! А у девчонки есть голос. Перенстань, глупая! Успокойся.

ГРЕГОР. Кто знает, мадемуазель, может быть, эта знаменитая Марти еще позавидует вам.

КРИСТА. Мне?

ГРЕГОР. Вашей молодости.

ВИТЕК. Вот, вот. Видишь, Криста! Это господин Гренгор! Погоди, когда будешь в ее возрасте... Сколько ей, этой Марти?

КРИСТА. Не знаю. Никто... не знает. Лет тридцать.

ВИТЕК. Вот видишь, девочка, -- тридцать. Уже но первой молодости.

КРИСТА. А какая красавица! Боже, какая, красавица!

ВИТЕК. Так ведь тридцать лет. Это уже порядочно. Погоди, когда тебе стукнет...

ГРЕГОР. Сегодня вечером я пойду в театр, мадемуанзель. Смотреть... Только не Марти, а вас.

КРИСТА. Надо быть ослом, чтобы не смотреть на Марти. И слепым к тому же.

ГРЕГОР. Благодарю. С меня довольно.

ВИТЕК. О, язычек у нее острый.

КРИСТА. Зачем говорить о Марти, не увидев ее. По ней все с ума сходят. Bce!

Входит Коленатый.

КОЛЕНАТЫЙ. Кого я вижу! Кристинка! Здравствуй, здравствуй. Ага, и господин клиент здесь. Как себя чувнствуете?

ГРЕГОР. Чем кончилось? Что решил суд?

КОЛЕНАТЫЙ. Пока решения нет. Коллегия Верховнного суда как раз удалилась...

ГРЕГОР....на совещание?

КОЛЕНАТЫЙ. Нет, на обед.

ГРЕГОР. А решение?

КОЛЕНАТЫЙ. После обеда, мой друг. Главное -- тор-пение. Вы уже обедали?

ВИТЕК. Ах, господи, господи!

КОЛЕНАТЫЙ. В чем дело?

ВИТЕК.