Доктор смотрел на Абалио сочувственно.

- Вам придется испытать здесь еще не одно разочарование. Но я намеревался говорить с вами не об этом. Я рассчитывал услышать от вас... Если вам это не слишком тяжело, расскажите, какая сейчас жизнь там... Там, откуда вы прибыли.

Столько горечи и тоски было в его голосе, что Абалио устыдился собственной несдержанности. Ведь он только что прибыл сюда, в этот замкнутый, загадочный мирок, и все мерит прежними мерками. Каково же должно быть людям, которые живут здесь, как в заточении, не один год?.. И хотя воспоминания причиняли ему мучительную боль, он начал рассказ. Об Эстелле и Микки, о новой квартире, куда перевез их перед отъездом, об энергетическом кризисе, который все ощутимей дает о себе знать... И вдруг увидел: Лайн зажимает уши ладонями.

- Я что-нибудь не так говорю? - смутился Абалио.

- Я предпочел бы ничего не слышать, - выпалил Лайн. - Для меня та далекая жизнь - уже почти ощутимая реальность. Еще чуть-чуть, и я окажусь дома. Наверняка там все изменилось! Возможно, стало хуже. Ну и пусть. Зато я смогу читать газеты, слушать радио...

- Ничего этого здесь, увы, нет, - грустно улыбнулся доктор, обратившись к Абалио. - Запрещено, чтобы не вызывать печальных мыслей и ненужных волнений...

Абалио невольно посмотрел на раскрытый том, который доктор по-прежнему держал на коленях.

- Библиотекой будете пользоваться моей. - Умные, проницательные глаза доктора, казалось, заглядывали в самую душу.

- Да-да, - кивнул Лайн, - я прихожу к доктору не только за лекарствами, но и за книгами.

Он отхлебнул из стакана, устремил взгляд вдаль, на фиолетовую гряду гор, рельефно высвеченную полной луной.

- А вы, мой друг, на здоровье не жалуетесь? - спросил доктор у Абалио. И снова улыбнулся, но одними губами, глаза его остались скорбно-серьезными.

- На всякий случай попросите у доктора снотворного, - посоветовал Лайн.

- Ну, ну, не пытайтесь привить свои дурные привычки новичкам, шутливо погрозил ему пальцем Смайлс.