Серафима как бы нерешительно остановилась почти у самой двери, словно размышляя о чем-то, голоса в полутьме за спиной утроили усилия, и она решила, что контингент созрел.

– Ну, если вы согласны… – изобразив яркими красками, чтобы и издалека было невооруженным глазом видно, сомнение, она потопталась на месте, махнула свободной от факела рукой и повернула обратно.

– Согласны!!! – с громогласным энтузиазмом приветствовали ее решение будущие охотники.

– И не измените свое решение…

– Нет!!!

– И не сбежите, когда окажетесь на воле…

– Нет!!!

– И не обратите свое оружие на жителей Постола…

– Нет!!!

– Тогда… тогда…

Если быть откровенным, последние два «нет» по части искренности недобирали очень и очень много. Царевна это почувствовала и снова замедлила шаг.

Выпустить этих головорезов, чтобы при первой же возможности они набросились на нее, Ивана или инвалидную команду его правительства или присоединились к разбойникам? Ну, уж нет. В списке проблем этого несчастного царства и без того не было ни единой свободной строчки, и начинать новый лист или, что скорее, новый том, только из-за того, что доверчивость и вера в лучшую сторону человеческой натуры ее дражайшего супруга оказалась заразной?.. А чего еще она от них ожидала? Хм. А вот чего ожидали они от нее… Или, точнее, не ожидали.

Она едва заметно усмехнулась, выудила из кармана не горящий сейчас светильник-восьмерку и быстро пробежалась в уме по инструкциям Находки.

– Ну, что ж, – неторопливыми мягкими шагами приблизилась она к решетке. – Не передумаете, говорите?

«Нет!» выстрелили залпом в ответ, не задумавшись ни на мгновение, арестанты.

– Я вашим словам верю, – не скрывая гримасу, прямо противоречащую наивному заявлению, проговорила она. – Но чтобы вы и сами в них поверили, всё, что вам надо сделать – это принести свою клятву на волшебном амулете, который видит вас и все ваши помыслы и желания насквозь, – и под аккомпанемент звенящей предчувствиями тишины царевна продемонстрировала почтенной публике бледную невзрачную цифру на шнурке.