Не прошло и получаса, как Рык заволновался, ткнулся носом в бурую листву и довольно заурчал. Костей остановился рядом с псом, наклонился, сделал шаг вправо, два шага влево, три вперед, потом вернулся и снова повернулся вправо… Или он пытался изобразить странную смесь вальса и ча-ча-ча, или…

– След? – осторожно выглянула царевна у него из-за плеча.

– Угу, – кивнул костей, не отрывая глаз от упругого, покрытого влажной коричневой листвой танцпола.

– Медведь?

– Угу.

– С медведем нам не по пути, – покачал головой Кондрат.

– Маленький… – себе под нос, словно продолжая прерванный разговор, стал говорить охотник. – Года нет… Один… Стрелой завалить можно, если знаешь, куда и как…

– Да много ли с полугодовалого медведя возьмешь? – с упрямым сомнением нахмурился Кондрат.

– Это ты зря, – улыбнулась царевна. – Полугодовалый медведь – это не только малахай, но и пятьдесят-шестьдесят килограммов ценных мясопродуктов.

– Может, лучше кабанов поищем? – не уступал гвардеец. – Хороший кабан потянет кило на сто пятьдесят. И кожаную куртку.

– Поздно уже кабанов искать, – охотник поглядел на быстро темнеющее низкое небо, упершееся, казалось, в верхние ветки деревьев и только поэтому не падающее на пологий склон Сорочьей горы. – А этот след свежий, разве что не теплый. И получаса не прошло, поди, как твой малахай, царевна, тут прошел. Рык, след!

Барбос уткнулся мокрым носом в невидимый отпечаток прошедшего тут зверя, фыркнул, чихнул и устремился резко в бок.

– Айда за медведем!.. – не дожидаясь согласия друга, Серафима наложила стрелу на лук и с пылом доброй гончей устремилась по едва заметному в сумерках следу вслед за лайкой.