Термоса, наконец, погрузили. Шофер послал воздушный поцелуй честной компании, затолкал тетку в машину, и они уехали.

Сашка подошел к деду и озабоченно спросил:

- Дед, а дед, уполномоченный вчера обещал приехать?

- Да, вроде обещал.

- Чего же не едет? Уже час прошел, пора народ поднимать.

- Я у него в конторе не служу. Как приедет, так и приедет.

- Ну, тогда вот что. Я тебя оставлю здесь, Тару опорожним, а приедет уполномоченный, загрузишь машину и подойдешь.

- Один, что ли?

- А что тебе сделается?

- А то, что у меня возраст не тот, чтобы эти железки в машину метать, понял? И вообще, кто ты такой, чтобы мной распоряжаться?!

- Ну, ну, - примирительно сказал Сашка. - Не бузи, дед. Тоже мне, восстание Спартака тут развел. Сам на собрании больше всех глотку драл и руку тянул. Ладно. Пусть с тобой еще новенький останется.

До Фадина не сразу дошло, что "новенький" - это он и есть, а пока доходило, Сашка уже исчез.

- Видал, как я его, - похвастался дед. - А то, смотри-ка ты, раскомандовался!

В этот момент подъехала машина, из нее вылез какой-то мужчина в очках и плаще.

- Так, - сказал он, - это до обеда набрали?

Старик вскочил и засуетился.

- До обеда и вчера вечером. Всего три машины было, все собрали.

- Мало, - сказал мужчина.

- Все, что есть - наше...

- Грузите.

Старик кинулся к куче металла и принялся бросать железки в кузов.

Фадин смотрел-смотрел на него, а потом принялся помогать.

Мужчина стоял рядом, следил за погрузкой. Две железки он забраковал, хотя, с точки зрения Фадина, они не отличались от остальных. Но спорить он не стал.

Когда металл был погружен, и машина уехала, дед снял фуражку и вытер вспотевшую лысину.

- Ну, что? Куда теперь пойдем? - спросил он