- Вряд ли, - быстро отозвался начальник. - Смотри, какие у него глаза светлые. - Он походил еще немного вокруг Ростика, почесал концом плетки подбородок. - Знать бы, что с ним теперь делать?

- А ничего не делать, я попробую его понукать, если не поможет, тогда... Другое дело.

На том и порешили. Поэтому несколько дней Рост старался изо всех сил не отличаться от других рабов. Это ему не очень-то удавалось. Уже после трети обычной рабской смены он готов был свалиться и лежать, притворившись "покатившимся под уклон" или как там оно правильно называлось на едином.

Но воля, которой он не слишком мог похвастаться прежде, вдруг стала поддерживать его. И он как-то дотягивал до конца смены, тем более что, осматриваясь осмысленно по сторонам, научился немного халтурить и даже сачковать. Впрочем, это было несложно: надсмотрщики, привыкшие к тому, что рабы очень послушны, не отличались внимательностью.

Так Рост научился не попадаться на глаза надсмотрщикам, когда нужно было послать кого-нибудь для работы в соседние цеха, или когда перебрасывали рабов с одного участка на другой внутри гидропонного цеха, или подменяли ослабевших, больных или отсутствующих по другим причинам.

А потом его вторично вызвал к себе начальник. Он снова расхаживал вокруг Ростика и все так же испытующе смотрел на него. Но самое удивительное было в другом - он попробовал заговорить с Ростиком.

Эй! - надсаживаясь, заорал начальник, словно он находился на необитаемом острове и пытался ок ликнуть проходящий мимо корабль. - Как тебя там! Послушай, отчего ты такой?..

Дальше он не знал, у него вообще было трудно с полноценным формули рованием чуть более сложных форм, чем ругань либо прямые приказы.

Я тебя слышу, - негромко сказал Ростик.

Начальник онемел, потом стал созывать других надсмотрщиков. Длилось это довольно долго, Ростик даже успел еще раз сформулировать причину, почему решил показать, что он отличается от других рабов.