Еще одна голографическая проекция представляла темнокожего человека в черной униформе. Волосы мужчины были тронуты сединой на висках, лицо - слишком жестким, чтобы назвать его обладателя красивым.

– Я - Вин Наркассан, - сообщила голограмма. - За двадцать лет службы в разведке республики я успешно провел более ста тайных операций. Я не сумел предотвратить восхождение к власти сенатора Палпатина, но сумел организовать собственное исчезновение. И несмотря на желание имперцев заставить меня замолчать, и все мои секреты… - темная фигура доверительно наклонилась к зрителям. - Они меня не нашли.

Он выпрямился с такой довольной улыбкой на губах, что граничила с завышенным самомнением.

Голограмма что-то расшевелила в памяти, но Мин не сумел сообразить, в чем дело. Он не стал напрягаться, отложив вечер воспоминаний на будущее. Иногда, когда Мин пытался выудить что-нибудь ценное из мутных вод своей памяти, лучшим способом было просто расслабиться. И ответ всплывал сам собой.

Дальше все было оформлено в мрачных тонах, даже свет и тот был плохой. Дойнос решил, что если устроителям хотелось создать ощущение тотальной паранойи, то это им удалось, хотя длинный перечень покушений и похищений несколько утомлял, а в конце концов Мин и вовсе запутался. Зато камера пыток была представлена очень детально и с большой экспрессией. Объектом интереса разведки оказался человек с Чандрила, умирающий в процессе допроса, В сопроводительном тексте пояснялось, что преступление его было чисто фиктивным. Мордашка Лоран морщился, бормоча себе под нос про дешевую агитацию, Лара пыталась разглядеть какие-то детали пыточного кресла, а впечатлительного Мина просто затошнило, и он поспешно отошел.

И очутился возле стенда, посвященного Арманду Исарду, долгое время возглавляющего разведку Империи.