– Господин, я не… я…

– Простите его, - толстуха наконец добралась до них. - Отец немного… не в себе. Он не всегда помнит, где находится. Или когда.

– Да все в порядке, - заверила ее Лара, несмотря на то что весь ее вид говорил об обратном.

– Дитя мое, - старик потянул толстуху за руку. - Позволь познакомить тебя с Эдалией Монотиер, одной из лучших моих учениц.

– Когда? - устало спросила дочь.

– Что? - удивился старик.

– Когда она была твоей ученицей? Старик неуверенно посмотрел на Лару.

– Тридцать… тридцать пять лет назад…

– Посмотри на нее, папа. Девушке нет тридцати. Старик придвинулся ближе.

– Эдалия?

Лара покачала головой. Она даже ласково улыбалась, хотя Мин Дойнос счел ее улыбку вымученной.

– Простите, - сказала девушка. - Я - Лара.

– О! - старик отодвинулся и принялся озираться по сторонам. - А где тогда Эдалия?

– Может, пошла дальше, осматривает музей. Папа, ты поди поищи ее. Я сейчас догоню.

Старик вежливо, хотя и рассеянно кивнул молодым людям и побрел к ближайшему стенду.

– Вы уж извините его, - толстуха вытерла потное лицо большим цветастым платком. - Он когда-то служил в разведке, вот и ходит сюда каждый день. Его подстрелили во время одной операции, - она приставила пухлый палец к виску. - Папа так и не оправился.

– Без проблем, - сказала Лара. - Он у вас очень славный.

– Спасибо за понимание, - толстуха потрусила следом за отцом.

Телеса ее колыхались, словно груда желе, но Мину почему-то не было смешно.

– Оп-па! - Лара врезалась в Мордашку.

Троица обнаружила, что их друзья отстали, вернулись за ними и теперь самым бессовестным образом подслушивали. Гарик Лоран, подслеповато щурясь, уставился на Лару.

– Герва Патукин? - спросил он старческим голосом. - Нет.

– Тотовия Миноук?

– Нет, - девушка засмеялась. - Прекрати.