Исполненный решимости принять назначенную ему ванну, капитан прихватил с собой банные принадлежности - полотенце, мыло, мочалку и честно отправился в путь. Он уже миновал монастырскую трапезную, Рождественский собор и царский дворец, в котором были устроены палаты для молодых офицеров, как вдруг навстречу потянуло духами.

Женщины в санатории жили в бывшем братском корпусе, где в кельях прежде обитали монахи: монастырь был мужским, но женщин в санаторий принимали, хотя в сравнении с мужчинами их было намного меньше - все наперечет и каждая нарасхват.

Учуяв духи, капитан глянул мельком и остолбенел. У него даже грудь заныла от недобрых предчувствий. И хотя по натуре он был человек не впечатлительный, однако не мог с собой совладать: в эти минуты он дышать забыл. И потом, позже, впоследствии ему мнилось, что у него сердце остановилось, пока он потерянно разглядывал поспешающую навстречу женщину.

Если начистоту, это была обыкновенная провинциальная бабенка, бойкая и смазливая, но ничего особенного, ни породы, ни выучки, захолустный шик, королева военторга. Обычно такие всю жизнь проводят на перекладных между гарнизонами, однако нередко среди них попадаются и смышленые, которые выбиваются в большие города и даже в столицы.

Плечи женщины украшала рыжая, в возрасте лиса, видно, досталась от матери или даже от бабушки - черные бусины-глаза ярко поблескивали на солнце; свернувшись клубком, лиса хитро поглядывала на дорогу.

Можно только гадать, почему первая встречная произвела на капитана такое неизгладимое впечатление. Возможно, слишком разительной была перемена: после северных сумерек, унылого гарнизона и постылой службы, он оказался среди белого очарования, блеска, чудесного солнечного сияния, да еще на свободе и в праздности - любая женщина могла глянуться сказочной принцессой, даже первая встречная; что, впрочем, и стряслось.

Как выяснилось позже, она спешила на свидание. В санатории на всех углах буйно цвела любовь, ошалевшие от воздержания офицеры табунами осаждали любую появившуюся в поле зрения юбку.