У лица под маской появляются морщинки около глаз, по-видимому, она улыбается:

- Это нормально! – доносится до меня её голос. – После летаргина всегда так. Сейчас я добавлю в систему обезболивающее, и всё пройдёт.

- Какого летаргина? – недоумеваю я. – Я вообще, где нахожусь? Что со мной случилось?

- Вы, молодой человек, находитесь в госпитале Селенограда. А что с вами произошло, вы должны вспомнить сами, так доктор сказал.

- А почему…?

- Так психологи рекомендуют. В общем, отдыхайте пилот, вам тут ещё сутки лежать, не меньше. Хотите, я вам музыку включу? Есть классическая и современная. Новая группа «Пасынки Вселенной», моей дочери нравится.

Я подумал, не попросить ли Штрауса, давно хотел переслушать в спокойной обстановке, но потом решил, что не стоит, примут ещё за сноба.

- Спасибо, – говорю. – Я лучше в тишине полежу, повспоминаю.

- Хорошо, как хотите, но я вам маску одену, – отвечает. – Не положено без маски: тут и смесь подаётся и газоанализатор и микрофон. Кричите, если, что, я услышу. Вы темноты не боитесь или вам лампочку включить?

Я только хмыкнул в ответ. Какой пилот боится темноты? Такого бы и близко к «Академии» не подпустили! 

И одела. И крышку закрыла. Лежу, вспоминаю, раз врачи рекомендуют. Летаргин, значит! Как же я под него угодил? То-то меня на птицелётах перемкнуло. Есть у летаргина такие незначительные побочные эффекты, психологические, в частности. Амнезия и подвисание воспоминаний. Но, говорят, быстро проходит, как и головная боль.

Так, значит птицелёты не причём. Нет их на Луне, по причине отсутствия воздушных пространств. А на Сашкином я всё-таки полетал. Действительно, что-то малой там здорово нахимичил: держит голубок свободно под 140 и не потеет. Больше я прибавлять не стал, поскольку ресурс мускулатуры нужно беречь: у Сашки скоро соревнования. Приземлился, помню, пожал парню руку, похвалил. Тот аж расцвёл: для него моя похвала дорогого стоит. Дальше, дальше….