— Мастер Раста, ты так всех гребцов распугаешь, — попытался я урезонить гнома.

— Этот бездельник Хорти только притворяется гномом. Не может гном родиться таким безруким.

— А помнишь гнома, которого мы списали из копейщиков и отправили в обслугу к камнеметам? А после он остановил тилукменских быков, разлив на их пути горящее масло.

Он тогда здорово нас выручил, остановив стадо рассвирепевших быков, которое гнали тилукмены на порядки гномов. Бедняга был ранен и обгорел, но до последнего момента разливал горящее масло. Кстати, он выжил, но передвигается с большим трудом. Поправится ли он окончательно, пока неизвестно. Надеюсь, поправится. Живые герои, на мой взгляд, лучше, чем память о них.

Кстати, этот же гном первым изготовил пропитанные маслом войлочные шары, которые мы позже использовали в качестве осветительных метательных снарядов для катапульт. Масло горит не слишком ярко и жарко, но длительно.

— Так то совсем другое дело! — возмутился Раста. — Или дисциплина не нужна?

— Нужна, как без нее. Может этого Хорти убрать из гребцов?

— Так он сам на корабль просился! Кем его еще назначить?! Не шкипером же! Он и на реке сумеет заблудиться, не видать мне молота! — возмутился Раста.

— Поставь его к арбалету, — предложил я.

На носу и корме корабля были установлены станковые арбалеты, а по центру корабля стояло два небольших камнемета. Наш речной корабль проходил ходовые испытания.

Гномы и вода — два понятия, далеких друг от друга. Но что поделать? Эти упертые Абудагцы никак не хотят верить в то, что Ропа может быть судоходна. И это при их-то задоре. Мы построили три великолепных речных корабля, а эти упертые осталопы твердят, что Ропа непроходима. Непроходима?! С такими-то кораблями! Правда, камнеметами мы оборудовали корабли уже после того, как узнали, что вести их предстоит гномам (продавать Абудагу камнеметы было бы лишним), но и сами корабли сделаны хорошо.