Направившись по тракту к Прамине, Крон со вздохом свернул не доезжая влево, в объезд городов империи и лишь полтора дня проехав на юго-запад, свернул на юг.

  Пригоршня серебряных монет являлась хорошим пропуском. Расставшись с двумя пригоршнями, отряд Крона мог бы беспрепятственно свернуть к Гремену, но вдруг подвернувшийся вариант, заставил Крона склониться к плану номер два.

  Отряд поднялся на очередной холм, и им открылось любопытное зрелище - охота, развернувшаяся в степи.

  Два десятка тилукменов преследовали косулю. И все бы ничего, охота и охота, если бы не одно но - косуля мчалась прямо к холму, с которого спускались всадник из Гремена. Обалдевшая от гонки косуля не понимала, что она бежит навстречу людям. Что было делать Крону? Вмешиваться в чужую охоту - занятие не самое благородное. Отряд из Гремена остановился, надеясь, что косуля свернет с пути и обогнет холм. Не тут-то было - косуля мчалась прямо на людей, тилукмены, пришпоривая коней, скакали следом. Правильно ли поступил Крон? Когда до косули оставалось шагов пятьдесят, он вскинул лук и, пронзенная стрелой косуля, упала на склоне холма.

  Разгоряченные преследованием тилукмены взвыли от досады. Они чуть было не бросились в бой, всадники из Гремена не убирали рук с мечей, но все обошлось. Покричав минут десять, тилукмены рассмеялись.

  - Хороший охотник на чужую дичь! - смеясь, сказал тилукмен, обращаясь к Крону.

  - Дичь глупа. Она сама нашла мою стрелу.

  - Дичь глупа. А охотник?

  Спутники тилукмена рассмеялись. Крон скрипнул зубами, но постарался скрыть свое недовольство, их миссия была слишком важна.

  - Охотник признает, что это не его дичь.

  - Охотиться на чужую дичь плохая привычка.

  - Охотник всегда поймет охотника.

  - Может быть. Если захочет понять.