Сержант Р36.Робберт звонко постучал пальцем по своей головной капсуле. – Это, конечно, не мое дело, но все ж таки, товарищ роболейтенант, проверьте свой видеоинтерфейс на предмет разных глюков. Они нередко появляются после неумеренного употребления крепкой «альфа-бета-гаммовки».

Разведчик догадался, что дал маху, и растерянно улыбнулся. Вернее изменил свой цвет на бордовый, что было эквивалентно растерянной улыбочке. А маленький танк добрался до его ноги, украшенной алмазоподобными когтями, въехал на корпус, а затем трансформировался в активную защиту, напоминающую оперение. Да, это был всего лишь запасной панцирь. Он появился очень вовремя, потому что орбитальная система наблюдения дала сигнал тревоги и координаты целей…

Впритык к арматурным зарослям навстречу летело несколько темных кляксочек, протыкая еще сонный воздух лазерными «спицами» прицелов.

Каждая из целей была увеличена и продемонстрирована в отдельном «пузыре», надувшемся в поле зрения лейтенанта.

На пузырях засветились подсказки: птерокиберы, численность популяции неизвестна, скорость – до тысячи километров в час, взлет и посадка – вертикальные.

На их фюзеляжах виднелась эмблема «USAF». В лапах – горсть ракет с самонаводящимися боеголовками, имеющими протоинтеллект на уровне мухи, ищущей дерьмо.

Отряд «орлов» ждал распоряжений – от него, от офицера каллистянской разведки. Лейтенант Коммков хотел почесать в затылке, но отдернул руку. Его мозг-процессор уже перешел на высокочастотный турборежим с динамическим предсказанием будущих команд и выделял все больше тепла через «гребешок» – затылочный радиатор.

Каждый птерокибер был заключен в прицельную сетку. Ракетная установка, что гнездилась в районе левого плеча, рапортовала о готовности.

В поле зрения высветилось в столбик множество решений: