— «Вы хотите сказать, что не отрицаете этого?» — спросил я. «Какая разница — отрицаю, не отрицаю. Решайте сами. Никто не имеет права осуждать меня». Потом он внезапно вскочил, чуть не опрокинув стол, и заявил: «Мне наплевать, что вы там думаете и что собираетесь делать. Убирайтесь отсюда! Ради Христа, оставьте меня в покое!» — «Послушайте, вы напрасно так реагируете, — попытался успокоить его я. — Я же вам сказал, что не верю этому. Более того, я абсолютно уверен, что произошла какая-то ошибка. Просто, поскольку вы обручены с Мэри, я не мог пропустить это мимо ушей, не разобравшись, не правда ли?» — «Ну, если дело только в этом, то вы можете не беспокоиться, — ответил Каткарт. — С ней покончено». — «С чем?» — спросил я. «С нашей помолвкой», — ответил он. «Покончено? — воскликнул я. — Но я только вчера разговаривал об этом с Мэри». — «Я еще не сообщил ей», — добавил он. «Ну что ж, тогда я считаю это несусветной дерзостью, — сказал я. — Что это вы себе позволяете — являться сюда и компрометировать мою сестру?» В общем, тут я наговорил достаточно всего, а напоследок велел ему убираться. «Я не потерплю в своем доме таких свиней», — сказал я. «Прекрасно», — ответил он и бросился вон из комнаты. Я услышал, как он хлопнул за собой входной дверью внизу.

Прокурор.Что вы сделали дальше?

Герцог Денверский. Я кинулся в свою спальню, окна которой выходят на оранжерею, и закричал ему, чтобы он перестал себя вести как дурак. На улице лило как из ведра и было страшно холодно. Он не вернулся. Тогда я велел Флемингу оставить дверь оранжереи открытой на случай, если он одумается, и лег в кровать.

Прокурор.Как вы можете объяснить поведение Каткарта?

Герцог Денверский. Никак. Я был просто потрясен. Но я думаю, он как-то пронюхал о письме и понял, что игра закончена.

Прокурор.Вы кому-нибудь говорили об этом?