Николай медленно опустился на лафет. Карабин уже не смотрел в сторону странных гостей. Уже не верилось что перед ним враги.

«Они странные и ведут себя странно. Непохожи ни на кого. Кто они? Откуда знают его? Они сказали: «попалось описание моего подвига». Какое может быть описание?»

— Мы из будущего, — будто прочитав мысли Сиротинина, сказал высокий парень. — Из две тысячи сорок первого года.

Сержант потрясенно молчал. Смотрел перед собой и молчал.

«Из будущего. Они из будущего. Они говорят по-русски. Странно говорят. Наступление… оборона Москвы…».

— Мы ваш бой на камеру снимали, — высокий нагнулся и медленно поднял «непонятную штуку». Николай покосился и сжал карабин в руках.

— Я покажу. — Валентинов медленно подошел и развернул к Николаю тот предмет. Развернулся экран и на нём замелькали эпизоды боя.

Сержант удивлённо смотрел, как его пушка стреляла, а он сам таскал к ней снаряды. Звук тоже был. Непривычно было видеть и слышать себя со стороны.

— Из этих кадров мы хотели составить фильм к курсовой работе. — Подала голос девушка.

Сержант опять смотрел перед собой.

«Снаряды… студенты… курсовая… кино это… Москва… и… сон».

Наконец он поднял глаза и хрипло спросил:

— Когда?

И они правильно поняли его вопрос.

— Девятого мая, тысяча девятьсот сорок пятого года.

— Так долго… четыре года?

— Враг очень сильный. Превосходит по организации, связи и ведении боя. Потребуется много времени, чтобы сломить и погнать немцев обратно.

Сержант снова сидел и смотрел перед собой.

— Что вы там про тайфун говорили?

— Операция «Тайфун» должна была начаться в первых числах июля, но упорное сопротивление Красной армии, сломало все планы Вермахта. — Ровным дикторским голосом произнес тот, что назвался Олегом Протасовым. — Начало операции запоздало на месяц. Это были кровопролитные бои. На истощение. Отсюда до Москвы четыреста сорок километров. Но враг подойдёт к нашей столице только к концу ноября.