Теперь надо было не пропустить момент переноса, чтобы бежать стремглав, зигзагами через зал, к спасительным люкам за канатами. Правда, ближайшие несколько часов можно было не беспокоиться, потому что противник должен выждать пока бдительность человека притупится.

И вдруг он исчез.

Но он очутился не на ярко освещенной площадке, готовый увернуться от летящей в него липкой ткани. Он очнулся в тесной кабине «Гнома» и не мог шевельнуться, в глазах у него рябило, мысли цепенели, и, как обычно, прошло несколько десятков секунд, прежде чем он понял, что где-то поблизости свертывают пространство и что он по идее должен потерять сознание.

Когда человек очнулся вторично, он лежал обнаженный в чистой постели, на откидной койке в нестандартной каюте, его одежда висела рядом, и вокруг никого не было, и корабль, на борту которого он находился, был гораздо крупнее обычных абордажных и десантных ракет, и где-то в дальнем его конце, видимо в рубке, разговаривали на языке, услышать который в зтом районе вселенной было совершенно невероятно. Некоторое время человек слушал разговор просто так, наслаждаясь его звучанием, и только потом начал воспринимать смысл.

– …еще сутки, – произнес голос, принадлежавший кому-то высокому; что-то было с ним связано – не только теперь, но и в будущем. – Не знаю, как он уцелел. Я бы на его месте не выдержал.

– Так он что же, не человек? – спросил другой голос. Его обладатель был бесспорно лыс, как коренной обитатель Кносса.

– Спросите биологов, – сказал высокий. – Но горючего у него не хватило бы даже до ближайшей планеты.

– Там была планета? – спросил третий голос, принадлежавший непонятно кому.