- Вы могли бы научить меня сражаться лучше, - ровным голосом произнес Оби-Ван. Этими словами он предлагал Куай-Гону взять его в падаваны.

Но в ответ Куай-Гон лишь в раздумье покачал головой.

- Может, и сумел бы, - медленно ответил он. При этих словах в сердце Оби-Вана снова затеплилась надежда. Но мгновение спустя она опять угасла.

- А может, и не сумел бы, - продолжал Куай-Гон. - Ты сердился на своего противника. Я ощущал в вас обоих страшный гнев.

- Но я стремился к победе совсем не из-за гнева. - Оби-Ван твердо встретил пристальный взгляд Куай-Гона, давая понять, что в сражении его вела только одна мечта - понравиться великому джедаю, показать, какой хороший из него выйдет ученик.

И снова Куай-Гон долго вглядывался в Оби-Вана, но взгляд его был направлен не на мальчика... а куда-то сквозь него. В душе Оби-Вана воскресла надежда. "Сейчас, вот сейчас, - звучала в нем ликующая песнь, - сейчас джедай предложит мне стать его падаваном".

Но нет.

- В будущих схватках смиряй свой гнев, - только и сказал Куай-Гон. - В битве с заведомо более сильным противником рыцарь-джедай никогда не станет истощать последние силы. И не рассчитывай, что враг упустит возможность поразить тебя исподтишка.

Куай-Гон направился к двери.

Оби-Ван в смятении застыл на месте. Куай-Гон не взял его в падаваны. Всего лишь дал совет из тех, какие мастера всегда дают ученикам.

Оби-Ван не мог допустить, чтобы джедай ушел. Иначе его мечта умрет.

- Погодите! - позвал мальчик. Когда Куай-Гон обернулся, он в знак покорности упал на одно колено. - Если я вел себя неразумно, то только оттого, что мне нужен хороший учитель. Вы возьмете меня с собой?

Куай-Гон вгляделся в пылкое лицо мальчика и, насупив брови, надолго погрузился в размышления.

- Нет, - произнес он наконец.

- Куай-Гон Джинн, через месяц мне исполнится тринадцать, - взмолился Оби-Ван. Он решился выложить все начистоту. Попытка была отчаянная, но ничего другого не оставалось. - Вы - мой последний шанс стать рыцарем-джедаем.