Брук боролся с бурлящим в душе гневом, который легко мог перерасти в слепую ярость. Обычно ему хорошо удавалось совладать с собой, так что заметить вспышки его гнева могли только другие послушники.

Кроме того, Брук имел зуб на Оби-Вана. Год назад Оби-Ван споткнулся в коридоре Храма и нечаянно толкнул Брука; тот не удержался и рухнул на пол. Это был просто несчастный случай; обоим мальчикам нелегко было справиться с непокорными руками и ногами, которые, как положено в их возрасте, росли слишком быстро. Однако Брук почему-то решил, что Оби-Ван повалил его нарочно. Брук очень высоко ценил свое достоинство, и смех приятелей глубоко уязвил его. С тех пор он и прозвал Оби-Вана увальнем - Ува-Ван.

Прозвище приклеилось.

Хуже всего то, что оно было верным. Оби-Ван нередко чувствовал, что его тело растет слишком быстро. Ему трудно было совладать с непомерно длинными ногами. Джедай должен хорошо владеть своим телом, но Оби-Вану оно казалось страшно неуклюжим. Он ощущал уверенность только тогда, когда чувствовал, что сквозь него течет Сила.

- Ну, давай же, Увалень, - поддразнил его Брук. - Посмотрим, сможешь ли ты поразить меня еще раз! В последний раз перед тем, как тебя вышибут из Храма!

- Хватит, Брук! - оборвал его Йода. - Джедай должен уметь не только побеждать, но и проигрывать. Иди к себе.

Оби-Ван постарался не чувствовать, какой обидой обожгли его слова Брука. Через четыре недели ему исполнится тринадцать, и придется покинуть Храм. Чем ближе был день рождения, тем чаще вокруг звучали язвительные намеки, подобные тому, какой только что отпустил Брук. Если в ближайшие четыре недели он не станет падаваном, учеником рыцаря, все кончено. Оби-Ван внимательно прислушивался к разговорам и понял, что в оставшееся время ни один джедай не придет искать ученика. Мальчик боялся, что никогда не сможет стать рьщарем-джедаем, злился на собственный страх и из-за этого часто опускался до глупого хвастовства.