– Правильно! Девчонки должны знать! Туда и побегу, а где эта общага?

– Прямо за зданием института кирпичное здание, рыжее такое. Там и табличка – «Общежитие технического института».

Клавдия пробкой вылетела из кабинета и, гулко топая, понеслась вниз по лестнице.

– Кака! Немедленно заканчивай свои художества, мы идем в общагу! – рухнула дама на скамейку и достала из сумочки зеркальце. Так, выглядит она замечательно, от быстрого бега лицо окрасилось в свекольный тон, но это только придает ему моложавости, вполне можно представиться подругой этой самой Белкиной. – Кака! Я сказала, брось немедленно эту банку и идем искать Белкину!

– Как скажешь, родная, я уже все покрасил… и даже скамеечку, на которой ты сидишь.

Клавдия Сидоровна вскочила, будто ее укусили за ягодицу. Легкую крепдешиновую юбку цвета молодого кузнечика пересекала широкая полоса грязно-коричневого колера. По лицу Клавдии пробежала легкая рябь, как по хмурой осенней луже, и Акакий, зазевавшись, не успел увернуться от карающего кулака любимой.

Вахтерша общежития дородная тетя Валя заварила себе двухрублевую китайскую лапшу, и только из чашки пополз приторный запах восточных специй, как хлопнула дверь и в холле появилась весьма красочная пара. Недорослый мужичок, облаченный в такую жару в костюм-тройку и почти удавленный галстуком, шествовал рядом с громоздкой особой. Особа была обряжена в откровенную кружевную кофту и эдакие спортивные рейтузы далеко не первой молодости. У мужичка как-то странно алела щека, и левое ухо торчало весенним тюльпаном, а у дамочки отчего-то во все стороны торчали взъерошенные волосы, а глаза метали молнии.

– Это вы к кому? – насторожилась тетя Валя, нашаривая рукой тревожную кнопку.

– Мы… Нам бы Белкину, – затравленно прошептал мужичонка.

– Нам нужна Екатерина Белкина, мы ее родители, – напыщенно вздернула голову особа в рейтузах.