— Поль, это запрещено, — запротестовала тетя Джейн.

— Отлично! А вы все равно должны это сделать! Должны, тетя Джейн! Иначе погибнут миллионы! Миллиарды! И виноваты будете вы! Вы, тетя Джейн! Понятно вам?

— Хорошо! — с болью отозвался голос. Потом наступила пауза. Экран засветился, но лишь на мгновение. Вессон успел разглядеть что-то большое и темное — но в то же время полупрозрачное, похожее на гигантское влажное насекомое. Клубок непонятных конечностей, каких-то волокон, крыльев, челюстей…

Вессон еще сильнее вцепился в пульт управления.

— Достаточно? — спросила тетя Джейн.

— Смеетесь? Да что вы думаете — я взгляну на него и тут же откину копыта? Давайте его, тетя Джейн, давайте его обратно!

Будто бы с неохотой экран снова вспыхнул. Вессон не сводил с него глаз и что-то тихо бормотал.

— Ну как? — поинтересовалась тетя Джейн.

— «Отвратно мне любимой существо», — невнятно процитировал Вессон, не сводя глаз с экрана. Наконец встал и отвернулся. Но образ чужака не выходил у него из головы, когда он снова принялся наматывать бесконечные круги по коридору. Вессон нисколько не удивился тому, что вид чужака напомнил ему сразу всех мерзких ползучих тварей, которые только населяли Землю. Вот, значит, почему дежурному не только запрещалось видеть чужака, но даже знать, как он выглядит. Это неизбежно возбудило бы в нем ненависть. Странно. Бояться чужака почему-то считалось в порядке вещей. А вот ненавидеть… Но почему? Почему? Руки его дрожали. Вессон чувствовал себя истощенным и выдохшимся, вываренным и высушенным. Одного душа в день, согласно распорядку тети Джейн, уже не хватало. Буквально минут через двадцать после купания кислый пот вовсю сочился из подмышек, холодный пот крупными каплями выступал на лбу, а горячий пот обильно покрывал ладони.