Джош все еще стоял в центре комнаты, почти бессознательно растирая себе горло. Крошечные стрелки попали в цель, утыкав его плечи и грудь, но скоро стало ясно, что не только они убивали его. Блайт действовал и на самого Элиаса, он это чувствовал. Между тем Джош выронил пистолет, его рот безмолвно открывался и закрывался, глаза обессмыслились.

Двое вооруженных мужчин за спиной Джоша оседали на пол, выронив из рук винтовки. И на все это ушло лишь несколько секунд.

Элиас все еще был жив. Пока. Джош, шатаясь, двинулся вперед. Он шел сквозь туман, состоящий из крови и Блайта, изо рта его ниточкой повисла слюна. Элиас закашлялся, потом закашлялся еще раз, ощущая, как уходит сила из его собственных мышц.

Он заставил себя ползти к двери, ведущей наружу, прекрасно сознавая, что за ней его ждут другие бандиты Мала Пата. Он снова потянулся внутрь себя, пытаясь вызвать и силу, чтобы добраться до двери, и свой внутренний исцеляющий свет, чтобы заставить мышцы нести его к двери, к шансу на спасение, пусть и ничтожно малому.

Дверь открылась, и появилось покрытое татуировками лицо. Глядя поверх головы Элиаса, оно осмотрело кейс, Джоша, все еще стоящего с пустыми глазами в центре комнаты, куски тела Мика… все.

- Твою мать! - ахнул татуированный и убежал.

Элиас продолжал ползти - к двери, за дверь. Постепенно к нему возвращался слух. Он слышал крики и понимал, почему люди кричат. Блайт все еще действовал на него, разрывая его нервную систему, и все это время Элиас взывал к внутреннему свету - исцеляющему свету, который тек из его пальцев, к тому самому свету, который вернул назад Мию, - чтобы сопротивляться, чтобы выбраться отсюда, из Аркологии, подальше от Мала Пата.