- …Проклятие, «Гоблин 4РХ», ты меня слышишь? Я… - Голос на минуту стал слабее, его перебил другой голос. Ким не смогла разобрать, что они говорят, но она узнала тон: сердитый, обеспокоенный, кого-то из начальства. - Нет, у меня нет привычки взрывать всех подряд. Просто она летит на автопилоте, мы введем ее. Нет, опасности нет, я…

- Говорит «Гоблин 4РХ», - быстро сказала Ким, чувствуя, как кровь отхлынула от лица. Глупая девчонка. Глупая, глупая девчонка! - Простите, у меня проблемы с системой связи. Я не знаю, что случилось. - Она сглотнула внезапно пересохшим горлом. - Я… я прошу прощения.

- Мы тебя слышим, но ты знаешь правила. Боюсь, нам придется настаивать, чтобы твой корабль прошел полный осмотр, прежде чем ты снова сможешь выйти. - Голос звучал укоризненно, но не слишком резко. Когда-то Ким встречалась с человеком, которому принадлежал этот голос. Это было вскоре после того, как она прибыла на Станцию. Ласковый медведь, который признался ей одной пьяной ночью, что ему осточертели цивилизация и жизнь в переполненных ульях, где инопланетные болезни уничтожают целые континенты. Вероятно, в этот раз он перешел на официальный тон, потому что рядом с ним кто-то был. Наверняка кто-то из военных.

Это называли комнатой для разбора полетов, но она больше смахивала на камеру.

- Дело в том, мисс Амото, что существуют правила и процедуры. - Сержант держал в руках планшетку, иногда опуская ее и похлопывая себя ею по бедру, поэтому Ким были видны два прикрепленных к ней пластиковых листка с очень неудачной ее фотографией. - И вы должны их знать.

- Я их знаю, сержант.

- Хм… - Он кивнул и посмотрел на Пирса, ее адвоката - адвоката всех на Касперской Станции Ангелов. Пирс также являлся послом Земли на Каспере, о чем каспериане, разумеется, не догадывались. Кроме того, он был, в силу странного пиаровского хода, мэром Станции. Видимо, кто-то решил, что невоенному персоналу Станции для развития настоящего чувства общности нужен свой мэр.