Мик заржал с детским удовольствием.

Элиас просто стоял и ждал, нацепив на лицо бесстрастную маску. Идти, куда они направлялись, он не мог, пока Мик его не пропустит. С минуту в своем детском развлечении Мик действительно выглядел ребенком, а не кровожадным чудовищем, и почему-то от этого было еще страшнее.

Но Мик остановился, внезапно поскучнев.

- Ладно, теперь можно идти. - Он повернулся, посмотрел через плечо. - Ну, ты вообще… можно ли так бояться высоты?

Они пошли наверх, еще выше, пока Элиас не почувствовал на щеке холодок случайной снежинки. Не требовалось быть гением, чтобы понять: Мик нарочно ведет его длинным и извилистым путём. Чем выше они забирались, тем больше им приходилось одолевать паутинных мостов, достаточно высоких, чтобы у Элиаса закружилась голова, если он рискнет посмотреть вниз. Сначала Элиас подумал, что эта уловка призвана запутать его и осложнить ему поиски, если он снова захочет найти убежище. Но через некоторое время он понял, что его спутник только играет с ним, желая увидеть, как Элиас потеряет хладнокровие, как у него задрожат коленки или он застрянет от страха где-нибудь на самом верхнем мосту под потолком Аркологии.

Наконец, оставив эти чертовы мосты позади, они углубились во внутреннюю структуру Аркологии, удаляясь от высокого центрального атриума. Повсюду теперь красовались граффити Мала Пата, а на всех возникающих из тени лицах, мужских и женских, виднелись жестокие шрамы. Единственный свет шел от гирлянды цветных лампочек, прибитой под потолком вдоль стены длинного обшарпанного коридора. Из открытых дверей неслась музыка, включенная на полную громкость.

В этом оглушительном грохоте Элиасу почудился чей-то пронзительный крик - возможно, женский. Он не остановился - если вмешаться, его просто убьют.