— Пока что она не дала мне такой возможности. Это пока единственный пробел в моей системе.

— Жаль… Ну ладно, мне надо дальше шкурить.

Арлес уселся на скамейку и стал наблюдать за работой. Через некоторое время он сказал:

— Похоже, ты нашел хороший способ успокаивать свои нервы.

— А чего мне нервничать? Пока что куском хлеба я обеспечен.

Арлес оскалился.

— Ты не улучшишь своего положения, прячась в унынии в этом доке. Твой ИС уже подсчитан, и с этим ничего не поделаешь.

Глауен в ответ только рассмеялся.

— Если бы можно было что-то с этим сделать, то, может быть, я этим бы и занялся.

Улыбка Арлеса потускнела. Неужели нельзя ничем пробить самообладание Глауена? Недаром мать Арлеса Спанчетта считала Глауена самым неприятным ребенком из всех тех, которых она встречала.

Арлес важно заговорил:

— Возможно, ты поступаешь очень мудро! Наслаждайся покоем, пока это еще можно, потому что уже завтра ты будешь кандидатом, которому предстоят пять долгих лет волнений.

Глауен бросил в сторону Арлеса косой насмешливый взгляд, который так раздражал его.

— Тебя что, так уж мучат эти волнения?

— Меня — нет! У меня ИС равный шестнадцати. Я могу и расслабиться.

— Точно так же считала твоя тетка Смонни. У тебя какие отметки в Лицее?

Арлес нахмурился.

— Давай об этом не будем, ладно? Я могу сам позаботиться об этом.

— Как скажешь.

— Именно так и скажу. А что касается предметов, которые не подлежат обсуждению, то я знаю намного больше, чем ты думаешь, — Арлес посмотрел на зеленую с голубым крышу. — На самом деле мне не следовало бы тебе это говорить, но я частным образом случайно узнал твой ИС. Извини, но он не очень-то обнадеживает. Я это говорю тебе только для того, чтобы для тебя это не стало сюрпризом сегодня вечером. Глауен снова бросил быстрый косой взгляд в сторону Арлеса.