Некстати вспомнилось, что на Земле Изначальной тоже есть животные, с виду похожие на медузников, но там они обитают не в воздухе, а в воде и не забираются по ночам в дома, чтобы набрасываться на спящих.

Вот и боковой коридорчик, возле прикрытого окна дежурит заспанная горничная. Распахнув обе створки, она отступила к стене. Бернар в последний раз наподдал кровососу, и тот вылетел в черноту, где в этот час не было ничего, кроме печального иссиня-белого лунного диска. Горничная испустила вздох облегчения – измученный, со стоном.

Аккуратно прислонив швабру к стене, Бернар с лязгом захлопнул решетчатые ставни и защелкнул задвижки, потом закрыл окно, опустил жалюзи – все в соответствии с правилами техники безопасности.

Когда он повернул в основной коридор, украшенный незамысловатой добротной лепниной, Милош все еще беседовал с молодым туристом.

– …Я собираю материал для диссертации, и меня интересуют ваши легенды, всякие поверья, – увлеченно рассказывал ушастый парень. – Например, об этом вашем политическом деятеле, которого называют Темным Властителем…

Бернар сплюнул. Три раза, через левое плечо. Тоже, нашел, кого посреди ночи помянуть!

Утро выдалось солнечное и безмятежное, в алмазной росе (алмазы! из-за них-то Бернар здесь и мается), и он разговаривал на веранде с Филиппом, предполагаемым виновником ночного безобразия. Тот потягивал кофе, откинувшись в плетеном кресле, а Бернар стоял напротив, прислонившись к резной деревянной балюстраде. Его должность в гостинице называлась впечатляюще: «менеджер по работе с клиентами». На деле это означало, что, помимо записей в конторской книге, ответов на дурацкие вопросы и выслушивания жалоб, он должен таскать чемоданы, а также заменять уборщицу с буфетчицей, если те не выйдут на работу. У него была репутация бесхарактерного парня, который не умеет себя поставить. Пускай. Когда он узнает секрет, все перенесенные мытарства окупятся с лихвой.