– Это идет караван с Кордеи, – объяснил Бернар. – К нам он заворачивать не будет, прямиком на Магаран. Если хотите посмотреть, садитесь на двенадцатичасовой поезд и поезжайте в Дубаву. Обгоните его и с вокзала на такси в самый раз успеете.
С этим караваном – точнее, с тем фактом, что караван пройдет вблизи Беспечного Берега и после него останется просека, – Бернар связывал кое-какие сокровенные надежды. Может быть, на этот раз ему наконец-то повезет?
– Экологические варвары. – Филипп покачал головой не то с осуждением, не то с невольным восхищением. – На нашей Земле вашу Трансматериковую компанию давно бы засудили, закрыли, разорили на штрафы. Как вы калечите свой Лес… Пишете с большой буквы – и калечите.
– А ему ничего не сделается. Просека, оставленная таран-машиной, летом зарастает за полтора месяца, зимой – за два-три года. Я имею в виду не наш долгий год, а тот, что по вашему исчислению – триста шестьдесят пять дней. Этот Лес переполнен магией, как лейденская банка – электричеством, за него беспокоиться не нужно. И если сегодня вечером кто-нибудь опять откроет окно, последствия могут быть похуже вчерашних.
– Ваша армия воюет с Лесом! – Предупреждение насчет окна турист откровенно пропустил мимо ушей. – Окружить поляну, пиф-паф по кустарнику…
– Не с Лесом, а с племенами кесу, – спокойно поправил Бернар, прислушиваясь к звукам наверху (Домна закончила свой речитатив и разговаривала с пациентом, тот что-то бормотал слабым голосом в ответ на ее вопросы). – Это лесные дикари, автохтонная раса.